Водном персидском городе жил бедный портной Хасан. У него были жена и сын по имени Аладдин. Когда Аладдину исполнилось десять лет, отец его сказал:
— Пусть мой сын будет портным, как я,— и начал учить Аладдина своему ремеслу.
Но Аладдин не хотел ничему учиться. Как только отец выходил из лавки, Аладдин убегал на улицу играть с мальчишками. С утра до вечера они бегали по городу, гоняли воробьев или забирались в чужие сады и набивали себе животы виноградом и персиками.
Портной и уговаривал сына, и наказывал, но все без толку. Скоро Хасан заболел с горя и умер. Тогда его жена продала все, что после него осталось, и стала прясть хлопок и продавать пряжу, чтобы прокормить себя и сына.
Так прошло много времени. Аладдину исполнилось пятнадцать лет. И вот однажды, когда он играл на улице с мальчишками, к ним подошел человек в красном шелковом халате и большой белой чалме. Он посмотрел на Аладдина и сказал про себя: «Вот тот мальчик, которого я ищу. Наконец-то я нашел его!»
Этот человек был магрибинец — житель Магриба*. Он подозвал одного из мальчиков и расспросил его, кто такой Аладдин, где живет. А потом он подошел к Аладдину и сказал:
— Не ты ли сын Хасана, портного?
— Я,— ответил Аладдин.— Но только мой отец давно умер. Услышав это, магрибинец обнял Аладдина и стал громко
плакать.
— Знай, Аладдин, я твой дядя,— сказал он.— Я долго пробыл в чужих землях и давно не видел моего брата. Теперь я пришел в ваш город, чтобы повидать Хасана, а он умер! Я сразу узнал тебя, потому что ты похож на отца.
Потом магрибинец дал Аладдину два золотых и сказал:
— Отдай эти деньги матери. Скажи ей, что твой дядя вернулся и завтра придет к вам ужинать. Пусть она приготовит хороший ужин.
Аладдин побежал к матери и рассказал ей все.
— Ты что, смеешься надо мной?! —сказала ему мать.— Ведь у твоего отца не было брата. Откуда же у тебя вдруг взялся дядя?
— Как это ты говоришь, что у меня нет дяди! — закричал Аладдин.— Он дал мне эти два золотых. Завтра он придет к нам ужинать!
На другой день мать Аладдина приготовила хороший ужин. Аладдин с утра сидел дома, ожидал дядю. Вечером в ворота постучали. Аладдин бросился открывать. Вошел магрибинец, а за ним слуга, который нес на голове большое блюдо со всякими сластями. Войдя в дом, магрибинец поздоровался с матерью Аладдина и сказал:
— Прошу тебя, покажи мне место, где сидел за ужином мой брат.
— Вот здесь,— сказала мать Аладдина.
Магрибинец принялся громко плакать. Но скоро он успокоился и сказал:
— Не удивляйся, что ты меня никогда не видела. Я уехал отсюда сорок лет назад. Я был в Индии, в арабских землях и в Египте. Я путешествовал тридцать лет. Наконец мне захотелось вернуться на родину, и я сказал самому себе: «У тебя есть брат. Он, может быть, беден, а ты до сих пор ничем не помог ему! Поезжай к своему брату и посмотри, как он живет». Я ехал много дней и ночей и наконец нашел вас. И вот я вижу, что хотя мой брат и умер, но после него остался сын, который будет зарабатывать ремеслом, как его отец.
— Как бы не так!—сказала мать Аладдина.— Я никогда не видела такого бездельника, как этот скверный мальчишка. Хоть бы ты заставил его помогать матери!
— Не горюй,— ответил магрибинец.— Завтра мы с Аладдином пойдем на рынок, я куплю ему красивый халат и отдам его в ученье к купцу. А когда он научится торговать, я открою для него лавку, он сам станет купцом и разбогатеет… Хочешь быть купцом, Аладдин?
Аладдин весь покраснел от радости и кивнул головой.
Когда магрибинец ушел домой, Аладдин сразу лег спать, чтобы скорее пришло утро. Едва рассвело, он вскочил с постели и выбежал за ворота встречать дядю. Магрибинец вскоре пришел. Прежде всего они с Аладдином отправились в баню. Там Аладдина хорошенько вымыли, обрили ему голову и напоили розовой водой с сахаром. После этого магрибинец повел Аладдина в лавку, и Аладдин выбрал себе самую дорогую и красивую одежду: желтый шелковый халат с зелеными полосами, красную шапку и высокие сапоги.
Они с магрибинцем обошли весь рынок, а потом пошли за город, в лес. Был уже полдень, а Аладдин с утра ничего не ел. Он очень проголодался и устал, но ему было стыдно признаться в этом.
Наконец он не выдержал и спросил своего дядю:
— Дядя, а когда мы будем обедать? Здесь ведь нет ни одной лавки, а ты ничего не взял с собой из города. У тебя в руках только один пустой мешок.
— Видишь вон там, впереди, высокую гору? — сказал магрибинец.— Я хотел отдохнуть и закусить под этой горой. Но если ты очень голоден, можно пообедать и здесь.
— Откуда же ты возьмешь обед? — удивился Аладдин.
— Увидишь,— сказал магрибинец.
Они уселись под высоким густым деревом, и магрибинец спросил Аладдина:
— Чего бы тебе хотелось сейчас поесть?
Мать Аладдина каждый день варила к обеду одно и то же блюдо — бобы с конопляным маслом. Аладдину так хотелось есть, что он сразу ответил:
— Дай мне вареных бобов с маслом!
— А не хочешь ли ты жареных цыплят? —спросил магрибинец.
— Хочу! — обрадовался Аладдин.
— Не хочется ли тебе рису с медом? — продолжал магрибинец.
— Хочется! — закричал Аладдин.— Всего хочется! Но откуда ты возьмешь все это, дядя?
— Из этого мешка,— сказал магрибинец и развязал мешок. Аладдин с любопытством заглянул в мешок, но там ничего
не было.
— Где же цыплята? — спросил Аладдин.
— Вот! — сказал магрибинец. Он засунул руку в мешок и вынул оттуда блюдо с жареными цыплятами.—- А вот и рис с медом, и вареные бобы, вот и виноград, и гранаты, и яблоки!
Магрибинец стал вынимать из мешка одно кушанье за Другим, а Аладдин, широко раскрыв глаза, смотрел на волшебный мешок.
— Ешь,— сказал магрибинец Аладдину.— В этом мешке есть всякие кушанья. Опусти в него руку и скажи: «Хочу баранины, халвы, фиников», и все это у тебя будет.
— Вот так чудо! — сказал Аладдин.— Хорошо бы моей матери иметь такой мешок!
— Слушай внимательно, Аладдин,— сказал магрибинец.— Сейчас я начну читать над огнем заклинания, а когда я кончу, земля предо мной расступится, и ты увидишь большой камень с медным кольцом. Возьмись за кольцо и подними камень. Под камнем будет лестница, которая ведет в подземелье. Спустись по ней и увидишь дверь. Открой эту дверь и иди вперед. Ты встретишь страшных зверей и чудовищ, но не бойся: как только ты дотронешься до них рукой, чудовища упадут мертвыми. Ты пройдешь три комнаты, а в четвертой увидишь старуху. Она ласково заговорит с тобой и захочет тебя обнять. Не позволяй ей до себя дотронуться, иначе ты превратишься в черный камень. За четвертой комнатой ты увидишь большой сад. Пройди его и открой дверь на другом конце сада. За этой дверью будет большая комната, полная золота и драгоценных камней. Возьми оттуда все, что хочешь, а мне принеси только старую медную лампу, которая висит на стене, в правом углу. Когда ты принесешь мне лампу, я подарю тебе волшебный мешок. А на обратном пути тебя будет охранять от всех бед вот это кольцо.
И он надел на палец Аладдину маленькое блестящее колечко.
Услышав о страшных зверях и чудовищах, Аладдин очень испугался.
— Дядя,— спросил он магрибинца,— почему ты сам не хочешь спуститься под землю? Иди сам за своей лампой, а меня отведи домой.
— Нет, нет, Аладдин,— сказал магрибинец,— никто, кроме тебя, не может пройти в сокровищницу. Клад лежит под землей уже много сотен лет, и достанется он только мальчику по имени Аладдин, сыну портного Хасана. Слушайся меня, а не то тебе будет плохо!
Аладдин испугался еще больше и сказал:
— Ну хорошо, я принесу тебе лампу, но только смотри подари мне мешок!
— Подарю! Подарю! — закричал магрибинец.
Аладдин прошел через эту комнату и открыл пятую дверь. Перед ним был прекрасный сад с густыми деревьями и душистыми цветами. На деревьях громко щебетали маленькие пестрые птички. Они не могли далеко улететь: им мешала тонкая золотая сетка, протянутая над садом. Все дорожки были усыпаны круглыми сверкающими камешками.
Аладдин бросился собирать камешки. Он запихивал их за пояс, за пазуху, в шапку. Он очень любил играть в камешки с мальчишками.
Камни так понравились Аладдину, что он чуть не забыл про лампу. Но когда камни некуда было больше класть, он вспомнил про нее и пошел в сокровищницу. Это была последняя комната в подземелье, самая большая. Там лежали кучи золота, серебра и драгоценностей. Но Аладдин даже не посмотрел на них: он не знал цены золоту и дорогим вещам. Он взял только лампу и засунул ее в карман. Затем он пошел обратно к выходу и с трудом взобрался вверх по лестнице. Дойдя до последней ступеньки, он крикнул:
— Дядя, протяни мне руку и возьми мою шапку с камешками, а потом вытащи меня наверх: мне самому не выбраться!
— Дай мне сначала лампу! — сказал магрибинец.
— Я не могу ее достать, она под камнями,— ответил Аладдин.— Помоги мне выйти, и я дам тебе ее.
Но магрибинец не хотел помочь Аладдину. Он хотел получить лампу, а потом бросить Аладдина в подземелье, чтобы никто не узнал хода в сокровищницу. Он начал упрашивать Аладдина, но Аладдин ни за что не соглашался отдать ему лампу. Он боялся растерять камешки в темноте и хотел скорее выбраться на землю.
Когда магрибинец увидел, что Аладдин не хочет отдать ему лампу, он страшно рассердился и закричал:
И вот теперь, когда лампа так близко, этот скверный мальчишка не хочет отдать ее! А ведь если он выйдет на землю, он может привести сюда других людей, которые тоже захотят завладеть кладом.
Пусть же клад не достанется никому! Пусть погибнет Аладдин в подземелье!
И магрибинец ушел обратно в свою волшебную страну Ифрикию.
Когда земля сомкнулась над Аладдином, он громко заплакал и закричал:
— Дядя, помоги мне! Дядя, выведи меня отсюда, я здесь умру!
Но никто его не слышал и не ответил ему. Аладдин понял, что этот человек, который называл себя его дядей,— обманщик и лгун. Он побежал вниз по лестнице, чтобы посмотреть, нет ли другого выхода из подземелья, но все двери сразу исчезли и выход в сад тоже был закрыт.
Аладдин сел на ступеньки лестницы, опустил голову на руки и заплакал.
Но как только он случайно коснулся лбом кольца, которое магрибинец надел ему на палец, когда спускал его в подземелье, земля задрожала, и перед Аладдином появился страшный джинн* огромного роста. Голова его была как купол, руки — как вилы, ноги — как столбы, а рот — как пещера. Глаза его метали искры, а посреди лба торчал громадный рог.
— Чего ты хочешь? — спросил джинн громовым голосом.— Требуй — получишь!
— Кто ты? Кто ты? — закричал Аладдин, закрывая себе лицо руками, чтобы не видеть страшного джинна.— Пощади меня, не убивай меня!
— Я Дахнаш, глава всех джиннов,— ответил джинн.— Я раб кольца и раб того, кто владеет кольцом. Я исполню все, что прикажет мой господин.
Аладдин вспомнил о кольце, которое должно было его защитить, и сказал:
— Подними меня на поверхность земли.
Не успел он договорить эти слова, как очутился наверху, около входа в подземелье.
Уже настал день, и солнце ярко светило. Со всех ног побежал Аладдин в свой город. Когда он вошел в дом, его мать сидела посреди комнаты и горько плакала. Она думала, что ее сына уже нет в живых. Едва Аладдин захлопнул за собой дверь, как упал без чувств от голода и усталости. Мать побрызгала ему в лицо водой, а когда он очнулся, спросила:
— Где ты пропадал и что с тобой случилось? Где твой дядя и почему ты вернулся без него?
— Это вовсе не мой дядя, это злой колдун,— сказал Аладдин слабым голосом.— Я все расскажу тебе, матушка, но только сперва дай мне поесть.
Мать накормила Аладдина вареными бобами — даже хлеба у нее не было! — и потом сказала:
— А теперь расскажи мне, что с тобой случилось.
— Я был в подземелье и нашел там чудесные камни,— сказал Аладдин и рассказал матери все, что с ним было.
Потом он заглянул в миску, где были бобы, и спросил:
— Нет ли у тебя еще чего-нибудь поесть, матушка?
— Нет у меня ничего, дитя мое. Ты съел все, что я сварила и на сегодня и на завтра. Я так беспокоилась о тебе, что совсем не могла работать, и у меня нет пряжи, чтобы продать ее на рынке.
— Не горюй, матушка,— сказал Аладдин.— У меня есть лампа, которую я взял в подземелье. Правда, она старая, но ее все-таки можно продать.
Он вынул лампу и подал ее матери. Мать взяла ее, осмотрела и сказала:
— Пойду почищу ее и снесу на рынок. Может быть, за нее дадут столько, что нам хватит на ужин.
Она взяла тряпку и кусок мела и вышла во двор. Но как только она начала тереть лампу тряпкой, земля вдруг задрожала и появился ужасный джинн.
Мать Аладдина закричала и упала без памяти. Аладдин услышал крик. Он выбежал во двор и увидел, что мать лежит на земле, лампа валяется с ней рядом, а посреди двора стоит джинн такого огромного роста, что головы его не видно, а туловище заслоняет собой солнце.
Как только Аладдин поднял лампу, раздался громовой голос джинна:
— О владыка лампы, я к твоим услугам! Приказывай — получишь!
Аладдин уже начал привыкать к джиннам и не слишком испугался. Он поднял голову и крикнул как можно громче, чтобы джинн его услышал:
— Кто ты, о джинн, и что ты можешь делать?
— Я Маймун Шамхураша! Я раб лампы и раб того, кто владеет лампой,— ответил джинн.— Требуй от меня чего хочешь. Если тебе угодно, чтобы я разрушил город или построил дворец,— приказывай!
Когда он заговорил, мать Аладдина пришла в себя. Увидя джинна, она снова закричала от ужаса. Но Аладдин приставил руку ко рту и крикнул:
— Принеси мне две жареные курицы да еще что-нибудь хорошее и потом убирайся, а то моя мать тебя боится!
Джинн исчез и скоро принес стол, покрытый прекрасной скатертью. На нем стояло двенадцать золотых блюд со всевозможными вкусными кушаньями и два кувшина с водой.
Аладдин с матерью начали есть и ели, пока не насытились.
— О матушка,— сказал Аладдин, когда они поели,— эту лампу надо беречь и никому не показывать. Она принесет нам счастье и богатство.
— Делай как знаешь,— сказала мать,— но только я не хочу больше видеть этого страшного джинна.
Через несколько дней Аладдину с матерью опять стало нечего есть. Тогда Аладдин взял золотое блюдо, пошел на рынок и продал его за сто золотых.
С этих пор Аладдин каждый месяц ходил на рынок и продавал по одному блюду. Он узнал цену дорогим вещам и понял, что каждый камешек, который он подобрал в подземном саду, стоит дороже, чем любой драгоценный камень, какой можно найти на земле.
Однажды утром, когда Аладдин был на рынке, вышел на площадь глашатай и закричал:
— Заприте лавки и войдите в дома! Пусть никто не смотрит из окон! Сейчас царевна Будур, дочь султана, пойдет в баню, и никто не должен видеть ее!
Купцы бросились запирать лавки, а народ, толкаясь, побежал с площади.
Аладдину очень захотелось поглядеть на царевну. Все в городе говорили, что красивее ее нет девушки на свете. Аладдин быстро прошел в баню и спрятался за дверью так, что никто не мог его увидеть.
Вся площадь вдруг опустела. Скоро вдали показалась толпа девушек на серых мулах под золотыми седлами. А посреди них медленно ехала девушка, одетая пышнее и наряднее всех других и самая красивая. Это и была царевна Будур.
Она слезла с мула и, пройдя в двух шагах от Аладдина, вошла в баню. А Аладдин побрел домой, тяжко вздыхая. Он не мог забыть о красоте царевны Будур.
«Правду говорят, что она красивее всех девушек,— думал он.— Если я не женюсь на ней, я умру».
Придя домой, он бросился в постель и пролежал до вечера. Когда мать спрашивала его, что с ним, он только махал на нее рукой. Наконец она так пристала к нему, что он не выдержал и сказал:
— О матушка, я хочу жениться на царевне Будур! Пойди к султану и попроси его выдать Будур за меня замуж.
— Что ты говоришь! — воскликнула старуха.— Тебе, наверное, напекло солнцем голову! Разве слыхано, чтобы сыновья портных женились на дочерях султанов? Поужинай лучше и усни. Завтра ты и думать не станешь о таких вещах.
— Не хочу ужинать! Хочу жениться на царевне Будур! — закричал Аладдин.— Пожалуйста, матушка, пойди к султану и посватай меня!
— Я еще не сошла с ума, чтобы идти к султану с такой просьбой,— сказала мать Аладдина.
Но Аладдин упрашивал ее до тех пор, пока она не согласилась.
— Ну хорошо, сынок, я пойду,— сказала она.— Но ты ведь знаешь, что к султану не приходят с пустыми руками. А что я могу ему принести хорошего?
Аладдин вскочил с постели и весело крикнул:
— Не беспокойся об этом, матушка! Возьми одно из золотых блюд и наполни его драгоценными камнями, которые я принес из подземного сада. Это будет хороший подарок султану. У него, наверно, нет таких камней, как мои.
Аладдин схватил самое большое блюдо и доверху наполнил его драгоценными камнями. Его мать взглянула на них и закрыла глаза рукой: так ярко сверкали эти камни.
— С таким подарком, пожалуй, не стыдно идти к султану,— сказал она.— Не знаю только, повернется ли у меня язык сказать то, о чем ты просишь. Но я наберусь смелости и попробую.
— Попробуй, матушка,— сказал Аладдин.— Иди поскорее! Мать Аладдина покрыла блюдо тонким шелковым платком
и пошла ко дворцу султана.
«Как я буду говорить с султаном о таком деле? — думала она.— Кто мы такие, чтобы свататься к дочери султана? Я простая женщина, а мой муж был бедняком, и вдруг Аладдин хочет стать зятем великого султана! Нет, не хватит у меня смелости просить об этом. Конечно, султану, может быть, и понравятся наши драгоценные камни, но у него их, наверно, и так много. Хорошо, если меня только поколотят и выгонят из дивана*. Лишь бы не засадили в подземелье».
Так она говорила про себя, направляясь в диван султана по улицам города. Прохожие с удивлением смотрели на старуху в дырявом платье, которую никто до сих пор не видел около дворца султана. Мальчишки прыгали вокруг и дразнили ее, но старуха ни на кого не обращала внимания.
Она была так бедно одета, что привратники у ворот дворца попробовали даже не пустить ее в диван. Но старуха сунула им монету и проскользнула во двор.
Скоро она пришла в диван и стала в самом дальнем углу. Было еще рано, и в диване никого не было. Но понемногу он наполнился вельможами и знатными людьми в пестрых халатах. Султан пришел позже всех, окруженный неграми с мечами в руках. Он сел на трон и начал разбирать дела и принимать жалобы. Самый высокий раб стоял с ним рядом и отгонял от него мух большим павлиньим пером.
Когда все дела были кончены, султан махнул платком — это означало: «Конец!» — и ушел, опираясь на плечи негров.
А мать Аладдина вернулась домой, так и не сказав султану ни слова.
На другой день она опять пошла в диван и снова ушла, ничего не сказав султану. Она пошла и на следующий день — и скоро привыкла каждый день ходить в диван.
Наконец султан заметил ее и спросил своего визиря:
— Кто эта старая женщина и зачем она приходит сюда? Спроси, что ей нужно, и я исполню ее просьбу.
Визирь подошел к матери Аладдина и крикнул:
— Эй, старуха, подойди сюда! Если у тебя есть какая-нибудь просьба, султан ее исполнит.
Мать Аладдина задрожала от страха и чуть не выронила из рук блюдо. Визирь подвел ее к султану, и она низко поклонилась ему, а султан спросил ее:
-Почему ты каждый день приходишь сюда и ничего не
говоришь? Скажи, что тебе нужно?
Мать Аладдина еще раз поклонилась и сказала:
— О владыка султан! Мой сын Аладдин шлет тебе в подарок эти камни и просит тебя отдать ему в жены твою дочь, царевну Будур.
Она сдернула с блюда платок, и весь диван осветился — так засверкали камни.
— О визирь! —сказал султан.— Видел ли ты когда-нибудь такие камни?
— Нет, о владыка султан, не видал,— отвечал визирь. Султан очень любил драгоценности, но у него не было ни
одного камня, подобного тем, которые прислал ему Аладдин. Султан сказал:
— Я думаю, что человек, у которого есть такие камни, может быть мужем моей дочери. Как ты думаешь, визирь?
Когда визирь услышал эти слова, он позавидовал Аладдину великой завистью: у него был сын, которого он хотел женить на царевне Будур, и султан уже обещал ему выдать Будур замуж за его сына.
— О владыка султан,— сказал визирь,— не следует отдавать царевну за человека, которого ты даже не знаешь. Может быть, у него ничего нет, кроме этих камней. Пусть он подарит тебе еще сорок таких же блюд, наполненных драгоценными камнями, и сорок невольниц, чтобы нести эти блюда, и сорок рабов, чтобы их охранять. Тогда мы узнаем, богат он или нет.
А про себя визирь подумал: «Невозможно, чтобы кто-нибудь мог все это добыть! Аладдин будет бессилен это сделать, и султан не отдаст за него свою дочь».
— Ты хорошо придумал, визирь! — закричал султан и сказал матери Аладдииа: — Ты слышала, что говорит визирь? Иди и передай твоему сыну: если он хочет жениться на моей дочери, пусть присылает сорок золотых блюд с такими же камнями, сорок невольниц и сорок рабов.
Мать Аладдина поклонилась и вернулась домой. Увидя, что у матери нет в руках блюда, Аладдин сказал: —- О матушка, я вижу, ты сегодня говорила с султаном. Что же он ответил тебе?
— Ах, дитя мое, лучше бы мне не ходить к султану и не говорить с ним! — ответила старуха.— Послушай только, что он мне сказал…
И она передала Аладдину слова султана. Но Аладдин засмеялся от радости и воскликнул:
— Успокойся, матушка, это самое легкое дело!
Он взял лампу и потер ее. Когда мать увидела это, она бегом бросилась в кухню, чтобы не видеть джинна. А джинн тотчас появился и сказал:
— О господин, я к твоим услугам. Чего ты хочешь? Требуй — получишь!
— Мне нужно сорок золотых блюд, полных драгоценных камней, сорок невольниц, чтобы нести эти блюда, и сорок рабов, чтобы их охранять,— сказал Аладдин.
— Будет исполнено, о господин,— ответил Маймун, раб лампы.— Может быть, ты хочешь, чтобы я разрушил город или построил дворец? Приказывай!
— Нет, сделай то, что я тебе сказал,— ответил Аладдин. И раб лампы скрылся.
Скоро он появился снова. За ним шли сорок прекрасных невольниц. Каждая держала на голове золотое блюдо с драгоценными камнями, а за невольницами шли рослые, красивые рабы с обнаженными мечами в руках.
— Вот то, что ты требовал,— сказал джинн и скрылся.
Тогда мать Аладдина вышла из кухни и осмотрела рабов и невольниц. Потом, радостная и гордая, она повела их ко дворцу султана.
Весь народ сбежался посмотреть на это шествие. Стража во дворце застыла от изумления, когда увидела этих рабов и невольниц.
Мать Аладдина привела их прямо к султану. Все они поцеловали землю перед султаном и, сняв блюда с головы, поставили их в ряд.
— О визирь,— сказал султан,— каково твое мнение? Разве не достоин тот, кто имеет такое богатство, стать мужем моей дочери, царевны Будур?
— Достоин, о владыка! — отвечал визирь, тяжело вздыхая.
— Пойди и передай твоему сыну,— сказал султан матери Аладдина,— что я принял его подарок и согласен выдать за него замуж царевну Будур. Пусть он придет ко мне: я хочу с ним познакомиться.
Мать Аладдина торопливо поклонилась султану и побежала домой так быстро, что ветер не мог бы за ней угнаться. Она прибежала к Аладдину и закричала:
— Радуйся, сынок! Султан принял твой подарок и согласен, чтобы ты стал мужем царевны! Он сказал это при всех! Иди сейчас же во дворец: султан хочет с тобой познакомиться.
— Сейчас я пойду к султану,— сказал Аладдин.— А теперь уходи: я буду разговаривать с джинном.
Аладдин взял лампу, потер ее, и тотчас же явился Маймун, раб лампы. Аладдин сказал ему:
— Приведи мне сорок восемь белых невольников: это будет моя свита. И пусть двадцать четыре невольника идут впереди меня, а двадцать четыре — сзади. И еще доставь мне тысячу золотых и самого лучшего коня.
— Будет исполнено,— сказал джинн и скрылся. Он достал все, что велел ему Аладдин. и спросил:
— Чего ты хочешь еще? Не хочешь ли ты, чтобы я разрушил город или построил дворец? Я все могу.
— Нет, пока не надо,— сказал Аладдин.
Он вскочил на коня и поехал к султану. На рыночной площади, где было много народу, Аладдин достал из мешка горсть золота и бросил его в толпу. Все кинулись ловить и подбирать монеты, а Аладдин бросал и бросал золото, пока его мешок не опустел. Он подъехал ко дворцу, и все вельможи и приближенные султана встретили его у ворот и проводили в диван. Султан поднялся ему навстречу и сказал:
— Добро пожаловать, Аладдин! Я слышал, что ты хочешь жениться на моей дочери? Я согласен. Все ли ты приготовил к свадьбе?
— Нет еще, о владыка султан,— ответил Аладдин.— Я не выстроил для царевны Будур дворца.
— А когда же будет свадьба? — спросил султан.— Ведь дворец скоро не выстроишь.
— Не беспокойся, султан,— сказал Аладдин.— Подожди немного.
— А где ты собираешься построить дворец? — спросил султан.— Не хочешь ли ты выстроить его перед моими окнами, вот на этом пустыре?
— Как тебе будет угодно, султан,— ответил Аладдин.
Он простился с султаном и уехал домой вместе со всей своей свитой.
Дома он взял лампу, потер ее и, когда появился джинн Маймун, сказал ему:
— Построй мне дворец, да такой, какого еще не было на земле! Можешь ты это сделать?
— Могу! — воскликнул джинн голосом, подобным грому.— К завтрашнему утру будет готово.
И в самом деле: на следующее утро среди пустыря возвышался великолепный дворец. Стены его были сложены из золотых и серебряных кирпичей, а крыша была алмазная. Аладдин обошел все комнаты и сказал Маймуну:
— Знаешь, Маймун, я придумал одну шутку. Сломай вот эту колонну, и пусть султан думает, что мы забыли ее поставить. Он захочет построить ее сам и не сможет этого сделать. Тогда он увидит, что я сильнее и богаче его.
— Хорошо,— сказал джинн и махнул рукой. Колонна тотчас исчезла, как будто ее и не было.
— Теперь,— сказал Аладдин,— я пойду и приведу сюда султана.
А султан утром подошел к окну и увидел дворец, который так блестел и сверкал, что на него было больно смотреть. Султан приказал позвать визиря и показал ему дворец.
— Ну, визирь, что скажешь? — спросил он.— Достоин ли быть мужем моей дочери тот, кто в одну ночь построил такой дворец?
— О владыка султан! — закричал визирь.— Разве ты не видишь, что этот Аладдин — колдун? Берегись, как бы он не отобрал у тебя твое царство!
— Ты говоришь все это из зависти,— сказал ему султан. В это время вошел Аладдин и, поклонившись султану,
попросил его осмотреть дворец.
Султан с визирем обошли дворец, и султан очень восхищался его красотой. Наконец Аладдин привел гостей к тому месту, где Маймун сломал колонну. Визирь сейчас же заметил, что не хватает одной колонны, и закричал:
— Дворец не достроен! Одной колонны здесь не хватает!
— Не беда,— сказал султан.— Я сам поставлю эту колонну. Позвать сюда главного строителя!
— Лучше не пробуй, султан,— тихо сказал ему визирь,— тебе это не под силу. Посмотри: эти колонны такие высокие, что не видно, где они кончаются. И они сверху донизу выложены драгоценными камнями.
— Замолчи, визирь! — гордо сказал султан.— Неужели я не могу поставить одну такую колонну?
Он велел созвать всех каменотесов, какие были в городе, и отдал им свои драгоценные камни. Но их не хватило. Узнав об этом, султан рассердился и крикнул:
— Откройте главную казну, отберите у моих подданных все драгоценные камни! Неужели всего моего богатства не хватит на одну колонну?
Но через несколько дней строители пришли к султану и доложили, что камней и мрамора хватило только на четверть колонны. Султан велел отрубить им головы, но колонну все-таки не поставил. Узнав об этом, Аладдин сказал-султану:
— Не печалься, султан! Колонна уже стоит на месте, и я возвратил все драгоценные камни их владельцам.
В тот же вечер султан устроил великолепный праздник по случаю свадьбы Аладдина с царевной Будур. Аладдин с женой стали жить в новом дворце.
А магрибинец вернулся к себе в Ифрикию и долго горевал и печалился. Только одно утешение осталось у него. «Раз Аладдин погиб в подземелье, значит, и лампа находится там же. Может быть, мне удастся завладеть ею без Аладдина»,— думал он.
И вот однажды он захотел убедиться, что лампа цела и находится в подземелье. Он погадал на песке и увидел, что лампы в подземелье больше нет. Магрибинец испугался и стал гадать дальше. Он увидел, что Аладдин спасся из подземелья и живет в своем родном городе.
Быстро собрался магрибинец в путь и поехал через моря, горы и пустыни в далекую Персию. Долго ехал он и наконец прибыл в тот город, где жил Аладдин.
Магрибинец пошел на рынок и стал слушать, что говорят люди. На рынке только и было разговоров, что об Аладдине и его дворце.
Магрибинец походил, послушал, а потом подошел к продавцу холодной воды и спросил его:
— Кто такой этот Аладдин, о котором здесь все говорят?
— Сразу видно, что ты нездешний,—- ответил продавец,— иначе ты знал бы, кто такой Аладдин: это самый богатый человек во всем мире, а его дворец — настоящее чудо!
Магрибинец протянул продавцу золотой и сказал ему:
— Возьми этот золотой и окажи мне услугу. Я и вправду чужой в городе, и мне хотелось бы посмотреть на дворец Аладдина. Проводи меня к этому дворцу.
Продавец воды привел магрибинца ко дворцу и ушел, а магри-бинец обошел вокруг дворца и осмотрел его со всех сторон.
«Такой дворец мог построить только джинн, раб лампы. Наверно, лампа находится в этом дворце»,— подумал он.
Долго раздумывал магрибинец, как завладеть лампой, и наконец придумал.
Он пошел к меднику и сказал ему:
— Сделай мне десять медных ламп, только поскорее. Вот тебе пять золотых в задаток.
— Слушаю и повинуюсь,— ответил медник.— Приходи к вечеру, лампы будут готовы.
Вечером магрибинец получил десять новеньких медных ламп, блестевших как золотые. Как только рассвело, он стал ходить по городу, громко крича:
— Кто хочет обменять старые лампы на новые? У кого есть старые медные лампы? Меняю на новые!
Народ толпой ходил за магрибинцем, а дети прыгали вокруг него и кричали:
— Сумасшедший, сумасшедший!
Но магрибинец не обращал на них внимания.
Наконец он пришел ко дворцу. Аладдина в это время не было дома. Он уехал на охоту, и во дворце была только его жена, царевна Будур.
Услышав крик магрибинца, Будур послала слугу узнать, в чем дело. Слуга вернулся и сказал ей:
— Это какой-то сумасшедший: он меняет новые лампы на старые.
Царевна Будур рассмеялась и сказала:
— Хорошо бы узнать, правду он говорит или обманывает. Нет ли у нас во дворце какой-нибудь старой лампы?
— Есть, госпожа,— сказала одна служанка.— Я видела в комнате господина нашего Аладдина медную лампу. Она вся позеленела и никуда не годится.
— Принеси эту лампу,— приказала Будур.— Отдай ее этому сумасшедшему, и пусть он даст нам новую.
Служанка вышла на улицу и отдала магрибинцу волшебную лампу, а взамен получила новенький медный светильник. Магрибинец очень обрадовался, что его хитрость удалась, и спрятал лампу за пазуху.
Потом он купил на рынке осла и уехал. Выехав за город, магрибинец потер лампу и, когда джинн Маймун явился, крикнул ему:
— Хочу, чтобы ты перенес дворец Аладдина и всех, кто в нем находится, в Ифрикию! И меня тоже перенеси туда!
— Будет исполнено! — сказал джинн.— Закрой глаза и открой глаза — дворец будет в Ифрикии.
— Поторопись, джинн! — сказал магрибинец.
И не успел он договорить, как увидел себя в своем саду в Ифрикии, у дворца. Вот пока все, что с ним было.
А султан проснулся утром, выглянул в окно и вдруг видит — дворец исчез. Султан протер глаза и даже ущипнул себя за руку, чтобы проснуться, но дворца нет как нет.
Султан не знал, что и подумать. Он начал громко плакать и стонать. Он понял, что с царевной Будур случилась какая-то беда. На крики султана прибежал визирь и спросил:
— Что с тобой случилось, султан? Чего ты плачешь?
— Разве ты ничего не знаешь? — закричал султан.— Ну так взгляни в окно. Где дворец? Где моя дочь?
— Не знаю, о владыка! — ответил испуганный визирь.
— Привести сюда Аладдина! — закричал султан.— Я отрублю ему голову!
В это время Аладдин как раз возвращался с охоты. Слуги султана вышли на улицу и побежали к нему навстречу.
— Прости нас, Аладдин,— сказал один из них.— Султан приказал связать тебе руки, заковать тебя в цепи и привести к нему. Мы не можем ослушаться султана.
— За что султан рассердился на меня? — спросил Аладдин.— Я не сделал ему ничего дурного.
Позвали кузнеца, и он заковал ноги Аладдина в цепи. Вокруг Аладдина собралась целая толпа. Жители города любили Аладдина за его доброту, и, когда узнали, что султан хочет отрубить ему голову, все сбежались ко дворцу. А султан велел привести Аладдина к себе и сказал ему:
— Правду говорит мой визирь, что ты колдун и обманщик? Где твой дворец и где моя дочь Будур?
— Не знаю, о владыка султан! — ответил Аладдин.— Я ни в чем перед тобой не виноват.
— Отрубить ему голову! — крикнул султан.
И Аладдина снова вывели на улицу, а за ним вышел палач.
Когда жители города увидели палача, они обступили Аладдина и послали сказать султану: «Если ты не помилуешь Аладдина, мы разрушим твой дворец и перебьем всех, кто в нем находится. Освободи Аладдина, а не то тебе придется плохо!»
Султан испугался, позвал Аладдина и сказал ему:
— Я пощадил тебя, потому что тебя любит народ. Но если ты не отыщешь мою дочь, я все-таки отрублю тебе голову! Даю тебе сроку сорок дней.
— Хорошо,— сказал Аладдин и ушел из города.
Он не знал, куда ему идти и где искать царевну Будур, и с горя решил утопиться; дошел до большой реки и сел на берегу, грустный и печальный.
Задумавшись, он опустил в воду правую руку и вдруг почувствовал, что с его мизинца падает кольцо. Аладдин быстро подхватил кольцо и вспомнил, что это то самое колечко, которое надел ему на палец магрибинец.
Аладдин совсем забыл про это кольцо. Он потер его, и перед ним явился джинн Дахнаш и сказал:
— О владыка кольца, я перед тобой! Чего ты хочешь? Приказывай!
— Хочу, чтобы ты перенес мой дворец на прежнее место! — сказал Аладдин.
Но джинн, слуга кольца, опустил голову и ответил:
— О господин, я не могу этого сделать! Дворец построил раб лампы, и только он один может его перенести. Потребуй от меня чего-нибудь другого.
— Если так,— сказал Аладдин,— снеси меня туда, где стоит сейчас мой дворец.
— Закрой глаза и открой глаза,— сказал джинн. Аладдин закрыл и снова открыл глаза. И очутился в саду перед своим дворцом.
Он взбежал по лестнице и увидел Будур, которая горько плакала. Увидев Аладдина, она вскрикнула и заплакала еще громче — теперь уже от радости. Она рассказала Аладдину обо всем, что с ней случилось, а затем сказала:
— Этот магрибинец много раз приходил ко мне и уговаривал меня выйти за него замуж. Но я не слушаю злого магрибинца, а все время плачу о тебе.
— А где он спрятал волшебную лампу? — спросил Аладдин.
— Он никогда с ней не расстается и всегда держит при себе,— ответила Будур.
— Слушай, Будур,— сказал Аладдин,— когда магрибинец опять придет к тебе, будь с ним поласковее. Попроси его поужинать с тобой и, когда он начнет есть и пить, всыпь ему в вино вот этот сонный порошок. Как только он заснет, я войду в комнату и убью его.
— Он уже скоро должен прийти,— сказала Будур.— Иди за мной, я тебя спрячу в темной комнате; а когда он уснет, я хлопну в ладоши — и ты войдешь.
Едва Аладдин успел спрятаться, как в комнату Будур вошел магрибинец. Она весело встретила его и приветливо сказала:
— О господин мой, подожди немного. Я принаряжусь, а потом мы с тобой вместе поужинаем.
Магрибинец вышел, а Будур надела свое лучшее платье и приготовила кушанья и вино. Когда колдун вернулся, Будур сказала ему:
— О господин мой, обещай мне исполнить сегодня все, что я у тебя попрошу!
— Хорошо,— сказал магрибинец.
Будур начала его угощать и поить вином. Когда он немного опьянел, она сказала ему:
— Дай мне твой кубок, я отопью из него глоток, а ты выпей из моего.
И Будур подала магрибинцу кубок вина, в которое она подсыпала сонного порошка. Магрибинец выпил его и сейчас же упал, сраженный сном, а Будур хлопнула в ладоши. Аладдин только этого и ждал. Он вбежал в комнату и, размахнувшись, отрубил мечом голову магрибинцу. А затем он вынул у него из-за пазухи лампу, потер ее, и сейчас же появился Маймун, раб лампы.
— Отнеси дворец на прежнее место! — приказал ему Аладдин.
Через мгновение дворец уже стоял напротив дворца султана. Султан в это время сидел у окна и горько плакал о своей дочери. Он сейчас же побежал во дворец своего зятя, где Аладдин с женой встретили его на лестнице, плача от радости.
Султан попросил у Аладдина прощения за то, что хотел отрубить ему голову…
Аладдин долго и счастливо жил в своем дворце вместе с женой и матерью, пока не пришла к ним всем смерть.
(Илл. Пальцына М.)
