Жили-были стенные часы. Они жили в деревянном домике с резной дверцей и двумя окошками. За одним окошком был виден маятник, за другим—циферблат и стрелки.
Маятнику жилось весело. Он всю жизнь качался, как на качелях. Вправо-влево, вправо-влево, да ещё приговаривал: „Тик-так, тик да так —так да тик… вот и всё“.
Стрелки тоже не дремали. Посмотришь, они как будто стоят. Но это не так. В самом деле они двигались. Полегоньку да потихоньку от двойки к тройке, от тройки к четвёрке… так и двигались по кругу.
Часы умели сердито шипеть и подавать команду. Команда была строгой. Её все боялись: и папа, и мама, и сын Петя-Петушок.
Как только часы рано утром скомандуют: „Бим-бом…
Подъём!» — папа сразу вскакивает, берёт шапку в охапку и убегает на работу. А часы приговаривают:
— Так-так… Сам папа нас боится…
Через час они снова командуют:
— Бим-бом… Подъём!
Тут уж мама встаёт и начинает готовить завтрак для Пети-Петушка.
А часы радуются:
— Так-так… Мы в доме самые главные. Папа нас боится, мама боится. Один только Петя-Петушок, что ли, нас не боится. Ну-ка!
И начинают вызванивать:
— Бим-бом… Подъём!
Петя зарывается с головой в подушку, будто не слышит. Но мама уж тут как тут:
— Петушок, пора вставать!
— Ещё минуточку!
— Нет-нет, часы велят вставать!
Петя сердито смотрит на круглое лицо часов, на чёрные стрелки и говорит:
— Вы что командуете? Вы что, главнее всех в доме, что ли?
А часы отвечают:
— Так-так… мы главней. Так-так… мы велим вставать, велим обедать, велим спать… От нас всё в доме зависит. Так-так… Остановимся, и вся жизнь остановится… Так-так… Тик-так…
И что же! Однажды часы остановились. Маятник перестал качаться. Стрелки замерли. Часы уже больше не шипели, не командовали, не приговаривали: „Тик- так…»
Тихо стало в доме. Петя испугался:
— Папа, смотри, часы остановились! Теперь что же, всё остановится, да?
— Ох ты! — хлопнул себя по лбу папа. — Да я же забыл их вчера завести.
Он встал на стул, взял ключ и — трррр, трррр — стал заводить. Потом легонько подтолкнул маятник:
— Ну-ка, брат, давай!
Маятник послушно закачался, стрелки задвигались, часы зашипели и громким голосом скомандовали:
— Бим-бом… Подъём!
Тут Петя-Петушок засмеялся, погрозил часам пальцем и сказал:
— И вовсе вы не главнее всех, а папа главнее вас, вот!
И старые часы поднатужились и хриплым голосом признались
— Так-так… Так-то так.. Вот как!
