В деревне Яоцзячжуан жил крестьянин Яо Эр-бао, по прозванью Мягкое ухо. И так это прозвище к нему пристало, что даже собственная жена и та, кажется, позабыла его настоящее имя. А всё потому, что Яо Эр-бао верил каждому услышанному слову. Кто бы что ни сказал, как бы над ним ни подшутил, Яо-Мягкое ухо всё принимал за чистую монету. А охотников пошутить в деревне находилось немало.
Как-то Яо-Мягкое ухо рубил перед своей фанзой хворост. В это время мимо проходил сосед Чжан. Остановился он и стал смотреть. А Яо положил хворостину поудобнее, размахнулся пошире и ударил топором изо всех сил рядом с хворостиной по камню. Топор сломался.
Взял Яо в руки сломанный топор, посмотрел на него и спросил:
— Что же теперь с ним делать?
Чжан сейчас же ответил:
— Я б на твоём месте его съел.
— Да разве топоры едят? — удивился Яо-Мягкое ухо.
— Если поджарить на кунжутном масле, — ничего вкусней нет на свете! Был бы я богатый, каждый день ел бы жареное железо.
И что б вы думали? Поверил Яо-Мягкое ухо и принялся поджаривать топор. Целый час жарил на сковородке. Потом попробовал… и сломал зуб.
В другой раз послала его жена в лавку за маслом для лампы. Взял Яо-Мягкое ухо кувшин и пошёл. Не прошёл и десяти шагов, как повстречался ему сосед, по имени Ли.
— Куда идёшь, Яо-Мягкое ухо? — спрашивает Ли.
— Масло всё вышло, нечем лампы заправлять. Вот жена и дала денег, чтобы я купил масла.
У соседа Ли глаза заблестели.
— Давай лучше на эти деньги вина выпьем, — сказал он.
Яо очень хотелось выпить стакан вина, однако он с сомнением покачал головой.
— А на что я масло куплю?
— Да зачем его покупать? — сказал Ли. — Заправь лампы кипятком, ещё ярче будут гореть. Я всегда так делаю.
Услышав это, Яо-Мягкое ухо перестал сомневаться. До сумерек просидел он с соседом Ли в винной лавке и очень приятно провёл время. Перед тем как уйти домой, Яо заботливо наполнил кувшин кипятком, который выпросил у хозяина винной лавки.
Ох и досталось же Яо от жены, когда им обоим пришлось ужинать в темноте!
Так вот и смеялись над Яо шутники, до тех пор смеялись, пока сами не попались на ту же удочку.
А произошло это так.
Однажды отправился Яо — Мягкое ухо в город на базар. Часа через два прибегает назад. Лицо жёлтое, как воск, руки и ноги трясутся.
— Что с тобой? — спрашивает жена.
— Н-н-небо валится! — заикаясь, проговорил Яо-Мягкое ухо.
— Как так валится? Не может этого быть.
— Тысячу раз правда, десять тысяч раз верно! Все в городе только о том и говорят. Да разве ты сама не слышишь? Вон грохочет: «хунлун, хунлун…» Это оно и есть.
Выглянула жена из фанзы. Небо ясное и чистое. А на юго-востоке и вправду грохочет: «хунлун, хунлун».
Заплакала жена. А муж её утешает:
— Если начало валиться, ничем его не подопрёшь. Небо — не камышевая крыша. Сегодня не задавит, так завтра уж не сдо-бровать! Слезами тут не поможешь. Небо упадёт — всё погибнет. Так давай съедим и выпьем всё, что у нас есть. Ты начинай стряпать, а я побегу к брату Яо Сань-бао.
Яо Сань-бао сначала только посмеялся над Яо — Мягкое ухо. Потом прислушался: «хунлун, хунлун» — так и грохочет на юго-востоке! Схватился Яо Сань-бао за голову и помчался к своему тестю. Тесть рассказал племяннику, племянник — двоюродному брату. Родственники передавали новость родственникам, соседи — соседям. Не прошло и получаса, как страшная весть облетела уже всю деревню. Плач женщин и крики детей неслись из каждой фанзы.
Но вскоре все занялись делом. Та же счастливая мысль, что пришла на ум Яо — Мягкое ухо, осенила и других жителей деревни. Раз уж всё равно небо валится, к чему беречь добро? Надо хоть последний день поесть досыта да повеселиться вволю.
Неподалёку от деревни Яоцзячжуан, на большом холме стояла маленькая школа. В эту школу дети ходили учиться писать и читать иероглифы.
На следующее утро, как и в каждое другое утро, учитель проснулся на рассвете и стал поджидать своих учеников. Ждёт, ждёт — не идут ученики. Вот и полдень, а детей всё нет. Учитель очень удивился и решил отправиться к старосте, узнать, — не случилось ли чего-нибудь в деревне.
Пришёл он к старосте и видит — у плетня лежат свежие, только что содранные коровьи шкуры, в большом котле варится мясо. Тут же женщины пекут на пару лепёшки. Разодеты все так, будто свадьбу справляют, а лица, как на похоронах. Глаза распухли от слёз и красны, словно спелые персики.
Сам староста, тоже в новой одежде, стоял посреди двора и, задрав голову, глядел вверх.
— Что ты там увидел? — спросил учитель.
— Вот смотрю, успеем ли хоть поесть и выпить подогретого вина напоследок! — воскликнул староста. — Такая беда! Такое несчастье!
— Да что случилось?
— Как, господин учитель, вы еще ничего не слышали?! Небо валится! Не сегодня, так завтра всех нас задавит.
Учитель засмеялся.
— Небо — это воздух. Как же оно может свалиться? Кто это тебе сказал?
— Воздух или нет, — вам лучше знать, господин учитель. Только я собственными ушами слышал это от Ли Бао — И староста опять заголосил. — Последние наши часы пришли! Такая беда! Такое несчастье!
— Да замолчи же! — прикрикнул учитель. — Пойдем к Ли Бао, узнаем, кто сказал ему такую глупость.
И они пошли к Ли Бао.
— Я слышал это собственными ушами от Лю Гао-цюаня, — ответил им Ли Бао.
Они пошли к Лю Гао-цюаню.
Лю Гао-цюань послал их к Ши Дань-по, Ши Дань-по — к Фын Шао.
Так они обошли почти всю деревню, пока, наконец, не добрались до дома Яо Эр-бао, по прозванью Мягкое ухо.
— Тысячу раз правда, десять тысяч раз верно! — принялся уверять их Яо — Мягкое ухо. — На юго-востоке уже начало валиться! Вчера я был на базаре, и мальчишка, который торгует круглыми лепёшками, рассказал мне об этом.
Тогда учитель вместе с Яо — Мягкое ухо отправился в город искать мальчишку.
Долго разыскивать им не пришлось. Он сам подбежал к ним, расхваливая во всё горло свой товар.
Но учитель, вместо того, чтобы купить горячую круглую лепёшку, принялся расспрашивать маленького продавца.
— Я слышал это собственными ушами от одного почтенного учёного человека вчера на базаре, — ответил мальчишка. — Почтенный учёный человек прогуливался со своим другом, а я шёл сзади. Тут я и услышал, как этот учёный человек сказал, что небо валится.
— Кто же был этот учёный человек? — спросил учитель.
— Тысячу раз прошу прощения, — сказал, низко кланяясь, маленький разносчик лепёшек. — Это были вы, господин учитель.
— Ах ты лгун!.. — начал было разгневанный учитель, но вдруг запнулся, помолчал и расхохотался.
Вчера он и в самом деле прогуливался по базару с господином судьёй Тянем. «Хунлун-хунлун!» — донеслось до них с юго-востока. Там прокладывали новую дорогу и взрывали скалы. Ему пришло в голову весьма удачное сравнение, и он поделился с другом: «Грохот стоит такой, будто небо валится!» Вот и всё.
Пришлось учителю вернуться в деревню и объяснять всем и каждому, как плохо, когда у человека слишком мягкое ухо.
Иллюстратор Конашевич В.
