Задумался как-то в давние годы старый Медведь о жизни, вдумался и спросил медведицу:
— Скажи, бабка, чем жизнь жива?
А та наелась свежей лесной малины, лежит себе в кустах, на солнышке греется и ухом не ведёт. Дремлет.
Тогда Медведь громче рявкнул:
— Не притворяйся глухой. Отвечай, чем жизнь жива? На чём жизнь держится?
Зевнула медведица, повернулась на другой бок и пробормотала сквозь сон:
— Едой жизнь держится…
Услыхала это лиса и говорит:
— Сущая правда. Жизнь едой держится, питанием. Курятинкой, тетеревятинкой, заичатинкой…У кого какой вкус, тот тем и питается. Заяц кору гложет. Белка шишки шелушит.
— Ха! — перебил лису пробегавший мимо волк. — Не одной едой жизнь держится. Попробуй поживи без логова, без норы или без гнезда.
И дятел то же самое подтвердил:
— Без жилья и сытая тварь гибнет.
Посветлело в голове у Медведя. Понял он, что без еды да без жилья пропасть всякому зверю, а всё же решил людей порасспросить. У него знакомый мужик был.
Рассказал Медведь мужику то, что ему звери сказали, и спросил:
— Так ли это?
— Так, — ответил мужик. — Без еды, без крова даже комар не живёт. Только человеку мало этого.
— А что ему ещё надо? — спрашивает дотошный Медведь.
А мужик на это:
— Ты сам, Потапыч, смекни.
Говорит так и на шубу показывает.
Понял Медведь и сам себе ответил:
— У меня шуба готовая. На мне растёт. А у тебя такой нет.
— То-то и оно, — вразумляет Медведя мужик. — Только и шубы мало человеку. Рубаха, зипун и прочая одежда тоже нужны. А разутым как человеку жить? Хоть лапти, да надо сплести.
Допоздна судили-рядили мужик с Медведем, и далёко дело зашло. Оказалось, что и без ложки, без чашки, без домашней утвари тоже нельзя. А там пошли: очаг, светец, топор, пила, веретено, прялка… До полуночи они даже самого главного перебрать не успели, без чего человеку жить нельзя.
У Медведя даже голова пухнуть начала.
— Хватит, — рявкнул он. — Не нужна мне в лесу эта наука. Я и без неё проживу.
— Это верно, — согласился мужик, — ты-то проживёшь без неё. Тебе, зверю, зачем много знать, а людям — надо. Потому что жизнь не на одной еде, да жилье, да одежде с обувью держится, — она и наукой крепка, и словом красна, и песней звонка.
Не стал Медведь про науку да музыку слушать, а мужик задумался: танец сердце греет, песня душу веселит. Без них не проживёшь! А с ними-то как хорошо. Не ими ли жизнь держится? И нет числа-края людским помыслам-замыслам, мечтам-желаньям. И тут слышит:
— Верно, нет. Да загвоздка есть.
— Опять ты встрял. Не мешай, Загвоздка.
Шустрый, невидный из себя спорщик Загвоздка повсюду с мужиком. И всякий раз, как примется мужик судить да рядить, без Загвоздки никак. Зимой-то он всё больше под шапкой у мужика жил, а тут из-за уха выглянул:
— А скажи-ка ты мне, друг сердечный, без чего все твои хитрые помыслы-замыслы на корню сохнут-вянут-пропадают, без чего расчудесные веления-хотения даже в сказках не сбываются?
— Тьфу тебе, — осерчал мужик на Загвоздку. — Только мысли перебил. Мне-то что за дело. У сказки и спрашивай.
— И спрошу для полной ясности.
— Нет. Лучше я сам. Ты необходительный.
Понятное дело, сказка тут как тут, коли с неё спрос. Едва мужик рот открыл, мол, «по моему велению, по моему хотению, скажи-ка мне сказка», а та ему:
— Ты , мил человек, сперва меня в избу пригласи, обогрей, напои, накорми, а там и ответ держать вели, чем да почему жизнь жива…
Хитрый ответ, вроде бы его и нет, да только спорить мужику с Загвоздкой стало не о чем. Вовек не забудет, на чём жизнь держится.
(Илл. Панкова И.)
