Жили когда-то король с королевой, и была у них дочка Адальмина. А если у девочки отец — король и мать — королева, значит, это не просто девочка, а принцесса.
Когда принцесса Адальмина родилась, на ее крестины, как это принято в сказочных королевствах, были приглашены две феи — розовая и голубая. Обе феи пришли с подарками для новорожденной.
Розовая фея подарила принцессе большую жемчужину. Жемчужина была такой красоты, что все только диву давались. Никто никогда не видел ничего подобного. Но это еще не все! Жемчужина была к тому же волшебная.
— Знайте, — сказала розовая фея, — что вместе с жемчужиной я дарю принцессе красоту, ни с чем не сравнимую, несметное богатство и ум, который всех затмит. Пока принцесса владеет жемчужиной, она с каждым днем будет становиться все красивее, все богаче и умнее. Но если она потеряет жемчужину, она потеряет и все остальные мои дары.
Тут вышла вперед голубая фея и сказала:
— Принцесса Адальмина получила такие прекрасные подарки, что лучше, кажется, и не придумаешь. Но все-таки и у меня найдется для нее подарок. Правда, я сделаю его с одним условием: пока у принцессы будет жемчужина, а вместе с ней красота, богатство и ум, мой подарок она не сможет получить. Если же она потеряет свою жемчужину (и вместе с ней потеряет блеск красоты, богатства и ума), тогда она получит от меня, взамен всего утраченного, одну-единственную драгоценность — доброе сердце.
Сказав это, феи простились и исчезли, как два облачка в ясном летнем небе.
Король и королева были не очень-то довольны подарком голубой феи.
— Что-то голубая фея поскупилась, — сказал король. — Не все ли равно, какое сердце будет у нашей маленькой принцессы? Самое главное, чтобы она была красива, богата и умна. Если все будут восхищаться ее красотой, завидовать ее богатству и преклоняться перед ее умом, она будет самой счастливой принцессой во всем свете. И уж я постараюсь, чтобы наша дочка никогда не потеряла чудесную жемчужину, тогда ей не понадобится бедный подарок голубой феи. Да разве же это подарок для королевской дочери — доброе сердце? Ведь это все равно, что бросить мелкую монету нищенке на дороге.
Так говорил король. И королева была с ним совершенно согласна.
В тот же день король приказал сделать для принцессы золотую корону. За работу взялся лучший мастер золотых дел. Трех дней не прошло — и корона была готова. В середину самого высокого зубца короны вставили волшебную жемчужину. Она так прочно сидела в своем гнезде, что ее и силой нельзя было бы вырвать из короны. Но мало этого! Корона была сделана очень хитро: она росла вместе с принцессой и всегда была ей как раз впору. А всякому другому, кто попытался бы надеть ее, она была или велика, или мала.
Корону надели на голову принцессы Адальмины, и с тех пор принцесса никогда не расставалась с ней — она и спала в короне, и играла с куклами в короне, и ела в короне.
Кажется, о чем еще хлопотать?! И все-таки король и королева так боялись, что Адальмина потеряет свою жемчужину, что строго-настрого запретили ей выходить за ворота королевского сада. И куда бы ни пошла принцесса, всюду за ней неотступно следовали четыре камердинера и четыре камер-фрейлины. Но даже этого королю и королеве показалось мало. Всем придворным и слугам было приказано ни на минуту не спускать с принцессы глаз, а не то им придется иметь дело с бородатым палачом в красном балахоне и с его страшным топором. А с палачом шутки плохи.
Тем временем принцесса росла, и все предсказания розовой феи сбывались. Красотой своей принцесса Адальмина затмила всех красавиц во всех королевствах. Даже самые прекрасные цветы в саду склоняли перед ней свои головки и говорили: «Во всем свете нет никого лучше тебя!»
О богатстве нечего и говорить. Пол в покоях принцессы был из перламутра и серебра, стены из хрусталя и зеркал, а потолок из золота, усыпанного алмазами. И как все это чудесно сверкало, искрилось, переливалось при свете солнца! Но ярче всего сияла красота самой принцессы. Принцесса Адальмина ела из золотой посуды, спала на золотой кровати, носила золотые платья. Жаль, что золото нельзя есть (оно слишком твердое для зубов), а не то принцесса ела бы золото.
А как она была умна! Ей ничего не стоило разгадать самые хитрые загадки, над которыми бились все министры короля. С одного раза она могла выучить самый трудный урок. Только заглянет в книгу — и все «знает. Королевские мудрецы считали для себя честью, если принцесса удостаивала их разговора, и все они в один голос говорили, что такой умной принцессы, как Адальмина, на свете никогда не было, нет и не будет, сколько бы свет ни простоял.
Все это отлично, и можно только радоваться и красоте, и богатству, и уму, но при условии, что ты не теряешь от этого голову. Вот в чем все дело! А как же не потерять голову, когда король и королева с утра до ночи говорили о том, какая их дочка прелестная, восхитительная, очаровательная, замечательная. Со всех сторон Адальмина только и слышала, что она в тысячу раз прекраснее, богаче и умнее всех людей на свете, и она охотно поверила, что все на свете в тысячу раз хуже, чем она.
Бедная Адальмина! Это было уродливым пятном на ее прекрасном лице; это было как нищенская заплата на ее богатых платьях; это было самой большой глупостью, хоть она и славилась своим умом. И это чуть не погубило ее.
Розовая фея одарила принцессу Адальмину красотой, богатством и умом. А что подарено — то подарено. Но вот злостью, завистью, жадностью ее как будто никто не награждал. Злой, завистливой и жадной она стала сама.
Если Адальмина видела в саду красивый цветок, она спешила растоптать его, потому что красивой могла быть она одна. Если она видела на какой-нибудь принцессе платье, украшенное алмазами и драгоценными камнями, она чуть не лопалась от злости, потому что богатой должна быть она одна. Если она слышала, что кого-нибудь хвалили за ум, она заливалась горькими слезами, стучала кулаками и успокаивалась только тогда, когда ей говорили, что она все-таки самая умная. Все боялись Адальмину, и никто не любил ее. Король с королевой одни в целом королевстве все ей прощали. А она платила отцу с матерью тем, что ни во что их не ставила.
Однажды, когда принцессе минуло уже пятнадцать лет, она гуляла в саду, окруженном высокой оградой. А за оградой начинался лес.
«Почему бы мне не погулять в лесу?» — подумала принцесса. И она направилась к воротам.
Но ворота были крепко заперты, и никто не смел открыть их. Кому охота иметь дело с палачом?
Все четыре камердинера и четыре камер- фрейлины, всегда сопровождавшие принцессу, в первый раз отказались выполнить ее желание. А ведь она привыкла, чтобы всякое ее желание исполнялось.
Принцесса так разгневалась, что стала бить своих слуг по лицу, а потом — никто и глазом моргнуть не успел — перелезла через ограду и бросилась в лес.
Четыре камердинера, четыре камер-фрейлины и вся королевская стража кинулись за ней вдогонку. Но она бежала так быстро — все дальше и дальше в глубь леса, — что они скоро потеряли ее из виду. Наконец принцесса Адальмина убедилась в том, что за ней никто уже не гонится, и присела у ручья, чтобы немного передохнуть.
Первый раз в жизни она узнала, что такое усталость, и ей захотелось пить. Но поблизости не было никого, кто с поклоном поднес бы ей воду в хрустальном стакане на золотом блюде! А пить все-таки хотелось, и ей пришлось наклониться над ручьем и черпать воду пригоршнями. В воде, словно в зеркале, отражалось ее лицо, и принцесса Адальмина, как всегда, стала собой любоваться.
«Ну, конечно же, нет никого красивее меня», — думала Адальмина. Она все ниже и ниже наклонялась над ручьем, чтобы получше себя разглядеть, и вдруг — Адальмина даже не заметила этого — золотая корона свалилась у нее с головы и в один миг исчезла под водой. А вода всколыхнулась, и по ней пошли круги. Потом все успокоилось, и вода опять стала чистой и прозрачной, как зеркало.
Принцесса Адальмина снова наклонилась над ручьем, чтобы еще раз полюбоваться собой, и что же она увидела? Из воды на нее смотрела какая-то нищенка, с непокрытой головой, в старом рваном платье. Она никак не могла понять, что это она сама. У нее словно ум отшибло. И так ей стало страшно, что она бросилась бежать — не разбирая дороги, куда глаза глядят.
А дело было уже к вечеру. В лесу быстро стемнело. За каждым кустом Адальмине чудились волки, да они и в самом деле вышли на охоту, и из глубины леса то и дело слышался их протяжный вой.
И вдруг вдалеке мелькнул огонек. Из последних сил Адальмина побежала в ту сторону и скоро увидела между деревьями маленькую хижину. Адальмина робко постучала в дверь. На крыльцо вышла старушка, хозяйка хижины.
— Бедное дитя, — сказала старушка, — откуда ты идешь так поздно? Ты, наверное, заблудилась в лесу? Как зовут тебя?
Но Адальмина ничего не могла ей ответить. А старушка не стала допытываться, кто она и откуда идет.
— Верно, у тебя нет никого из близких, — сказала старушка. — Если хочешь, оставайся у меня. Поможешь мне пасти моих коз, и уж кусок хлеба и миска похлебки для тебя всегда найдутся в моем доме. А по праздникам — даже кружка козьего молока.
Адальмина была так благодарна старушке за то, что она приютила ее, что даже поцеловала ей руку.
Вот и стали они жить вместе. Старушка нарадоваться не могла на свою помощницу — такая она была ласковая, приветливая, услужливая. За всякое дело бралась весело; и подаст, и приберет, и песенку споет.
«В жизни своей такой доброй души не видела», — думала старушка.
Только ничего удивительного в этом не было. Просто голубая фея исполнила свое обещание.
А в королевском замке тем временем начался страшный переполох. Подумать только: принцесса исчезла, и никто не знает, где она. Сначала король решил казнить камердинеров и камер-фрейлин, сопровождавших принцессу. Но несчастные камер-фрейлины так горько плакали, а обезумевшие от страха камердинеры так молили о пощаде, что сердце короля смягчилось, и он приказал бросить их в каменную башню, куда не проникал ни луч солнца, ни свет луны. Но все это мало помогло в беде — принцессы как не бывало.
Король и королева дни и ночи оплакивали свою дочку. Король приказал всем надеть черные траурные платья и послал гонцов во все концы света, чтобы они объявили повсюду о его высочайшей воле: кто найдет принцессу, получит ее в жены и половину королевства в придачу. Таков уж был обычай в сказочных королевствах — это каждый знает.
И вот прекрасные принцы, знатные юноши и храбрые рыцари поскакали во все стороны по всему свету искать принцессу Адальмину. Всем хотелось жениться на самой красивой, самой богатой, самой умной принцессе и в придачу получить еще полкоролевства. Только вот беда — принцессы и след простыл. Никто не мог найти даже золотого каблучка от ее туфелек.
Однажды смелый и прекрасный принц Сигизмунд Франкландский, который тоже не прочь был жениться на принцессе Адальмине, скитаясь по лесам, увидел хижину бедной женщины, приютившей бездомную бедную девушку. На старушке было черное траурное платье, и даже козы на пригорке были черные, словно и они надели траур.
— Скажи, бабушка, не проходила ли здесь принцесса? — спросил принц.
— Тут и служанка принцессы не проходила, — сказала старушка. — Да и, правду сказать, нечего об этой принцессе горевать и убиваться. Говорят, что она была красивая, богатая и умная, а нрав у нее был злой. Кто женится на ней — наплачется.
Пока они так разговаривали, Адальмина пригнала козочек к дому. Посмотрел на нее принц и, хотя красотой она не отличалась и одета была бедно, всем сердцем полюбил ее с первого взгляда.
«А ведь правду говорит старушка, — подумал принц. — На что мне эта принцесса? Пусть другие ее ищут. А я построю себе здесь замок и останусь тут жить». Сказано — сделано. И принц построил замок у того самого ручья, где Адальмина потеряла свою жемчужину.
Однажды в жаркий летний день принц сидел возле ручья. И вдруг он увидел, что на дне что-то блестит.
«Что бы это могло быть? — подумал принц. Он опустил руку в воду и достал со дна золотую корону с жемчужиной необыкновенной красоты. — Может быть, это жемчужина Адальмины?» — подумал принц. И он отправился со своей находкой в королевский дворец.
Едва король и королева увидели золотую корону с жемчужиной, как оба воскликнули в один голос:
— Корона Адальмины! Жемчужина Адаль- мины! Ах, где она сама, где наша прекрасная принцесса, где наша дорогая дочка?!
Король вспомнил слова розовой феи и понял, что случилось то, что она предсказала: Адальмина потеряла свою жемчужину и теперь скитается где-то некрасивая, бедная, бездомная, никому не известная.
Король подсчитал, что, если Адальмина еще жива, ей теперь восемнадцать лет. Поэтому он приказал объявить по всему королевству, чтобы все девушки восемнадцати лет явились во дворец примерить корону. И ту из них, которой корона придется впору, король признает своей дочкой, принцессой Адальминой, и принц Сигизмунд Франкландский женится на ней.
Не удивительно, что все девушки тотчас поспешили к королевскому дворцу. Даже те, которым было больше восемнадцати или меньше восемнадцати, сделали вид, что они позабыли об этом.
И вот по крайней мере тысяча девушек собралась перед королевским дворцом, желая попытать счастья. Весь день, с самого раннего утра, золотая корона переходила с одной головы на другую. Но вот беда: никому она не была впору, одной немножко велика, другой чуть-чуть мала.
— Король просто смеется над нами, — говорили девушки, — надо бросить жребий, и кому он выпадет, тот и получит корону, а вместе с ней и принца.
— Нет, — сказал король, — день еще не кончился, еще может прийти та, которой корона будет как раз впору.
Если король говорит «нет», ничего не поделаешь, надо ему подчиниться.
У ворот поставили часового и приказали ему смотреть в оба за всеми, кто покажется на дороге.
— День клонится к вечеру, часовой, видишь ли ты кого-нибудь на дороге? — спросил принц.
— Я вижу, как цветы опускают свои головки, готовясь ко сну, — ответил часовой. — Но на дороге нет никого.
— Вечер кончается, часовой, не видишь ли ты кого-нибудь на дороге? — снова спросил принц.
— Облако проплывает над заходящим солнцем, и птицы в лесу прячут головы под усталым крылом. Но я не вижу никого на дороге, — снова отвечал часовой.
— Скоро наступит ночь, часовой. Не идет ли кто-нибудь по дороге? — еще раз спросил принц.
И часовой ответил:
— Я вижу маленькое облачко пыли там вдали, у опушки леса. Вот оно приближается. Теперь я вижу на дороге бедную пастушку, которая гонит перед собой коз.
— Примерим корону пастушке, — сказал король.
— Да-да, примерим корону пастушке, — сказал принц.
Тут все девушки закричали в один голос:
— Нет! Нет! Неужели эта пастушка больше похожа на принцессу, чем мы?
Но король приказал привести пастушку, и — о чудо! — корона оказалась как раз ей по голове: ни мала, ни велика, а словно на нее сделана. Тут солнце закатилось и стало совсем темно, так что лица пастушки нельзя было разглядеть.
— Неужто эта нищенка — наша Адальмина?! — шептались между собой придворные. — Какой ужас! Бедный принц Сигизмунд! И на этой дурнушке он должен жениться!
Тем временем пастушку с короной на голове ввели в королевский зал, сиявший тысячами восковых свечей. И тут только все увидели, что перед ними и вправду принцесса Адальмина — в расшитом золотом платье, прекрасная, прелестная, восхитительная, очаровательная, замечательная. Ведь вместе с жемчужиной к ней вернулись все дары розовой феи. Но самое главное то, что у нее осталось доброе, отзывчивое сердце — подарок голубой феи.
Адальмина со слезами вспоминала, какой она была гадкой, злой, жадной, и просила всех, кого раньше обижала, простить ее.
Все с удивлением смотрели на принцессу и не верили своим глазам и ушам.
И принц Сигизмунд сказал:
— Я полюбил ее всей душой, когда она была простой пастушкой. Теперь, когда она стала принцессой, она мне так же мила.
Было уже совсем поздно, но Адальмина сказала, что ей радость не в радость, пока она не приведет во дворец старушку, которая приютила ее и делила с ней кров и хлеб целых три года.
Вместе с принцем Сигизмундом она отправилась в лес, и скоро они вернулись втроем.
Король хотел наградить старую женщину золотом, а королева просила ее остаться жить во дворце, но старушка от всего отказалась.
— Золотое сердце Адальмины — вот моя награда, — сказала она.
На другой день начали готовить свадебный пир. Никогда еще не было такого веселья в королевском дворце. Четыре камер-фрейлины и четыре камердинера были освобождены из темницы, а страшный палач в красном балахоне спрятал свой топор в угол. Во всем королевстве все от мала до велика веселились и пировали. И все говорили:
— Прекрасна жемчужина Адальмины, но еще прекраснее ее доброе сердце!
