Тимоша! – зовет мама, высунувшись в форточку на холод. – Иди обедать!
Отрок слышит, но не отвечает. Занят лепкой снеговика, благо день солнечный, а снег влажный… Как хорошо лепится-то! Вот накатался большой шар… Вот другой поменьше, — его Тимоша с усилием и пыхтением поднимает и насаживает на первый. Теперь надо голову сделать.
— Тимоша!
— Мамочка, еще минутку!
Шла обработка головы: короткий кривой сучок вместо носа… Маленькая веточка загогулиной, вдавленная в нужное место, — рот, притом улыбающийся, хотя и несколько сдержанно… Вот появились глаза и брови.
Выражение лица у снеговика получилось в одно и то же время и тихо-радостное, и изумленное…
Скоро было доделано и остальное: руки, пуговицы на груди, ноги в виде валенок, виднеющихся из-под белой шубы… Подумал-подумал Тимоша и побежал домой. Через минуту принес старый вязаный колпак красного цвета и бабушкину старую палочку со сломанной ручкой. Все! Снеговик готов.
Тимоша похлопал его еще немного по бокам, поправил ему колпак, свесив красную кисточку на правую сторону, и сказал:
— Все. Теперь и у меня есть свой Снеговик! Пойду обедать.
На следующий день утром Тимоша наскоро позавтракал, оделся и вышел во дворик. Там все было как вчера, — длинная поленница, покрытая слоем снега, подтаявшего и кое-где повисшего прозрачными сосульками… Рябина, на которой осталось много сухих осенних листочков… Сарайчик, в открытых дверях которого стоял Петух, вышедший посмотреть на погоду… Ворота – одна створка с вечера осталась открытой… А Снеговика – нет!.. У Тимоши даже дух захватило от неожиданности.
Светило утреннее солнце. Был небольшой морозец. Ночью выпал снег, и дворик казался необыкновенно чистым. А от того места, где стоял Снеговик, вели к воротам широкие следы как от валенок и рядом с ними – ямочки от палки… Вышел Тимоша за ворота. Смотрит – следы пересекли деревенскую улицу и пошли полем к лесу. Тимоша задумался и повернулся во дворик.
Куры в сарайчике наперебой спрашивали Петуха – можно ли идти гулять?
Но он отвечал строго, что надо подождать.
— Чего ждать-то? Солнышко… тепло… – робко метила одна Пеструшка.
— Оно так, — сказал Петух. – Но я вижу вдалеке, на небе, темную точку. Это туча, которая несет сюда снежную бурю.
В самом деле, вскоре все небо закрыла черная туча, запел, засвистел ветер и забушевали в воздухе снежные вихри.
Пришлось и Тимоше идти домой.
— Как хорошо-то! – сказал Снеговик, когда снежные вихри стали охлестывать его со всех сторон. – Просто чудо! Спасибо тебе, Матушка-метелица…
Он шагал сквозь бурю и улыбался. Только кисточка его красного колпака билась по ветру и кружилась вокруг головы. Он ушел в лес, и следы его были тотчас заметены.
Вьюга вдруг стихла, туча умчалась. Снеговик увидел осыпанные сверкающим на солнце снегом ели:
— Как красиво-то! – воскликнул он и зашагал в глубь зимнего леса. – Вот ведь как оно искусно все сделано! Не Тимоша ли тут поработал?
Видит – навстречу бежит Заяц. Сел Заяц, глядит, ничего не может понять:
— Ты кто? – спрашивает.
— Я Снеговик! Меня Тимоша вчера слепил. Вот на мне старая шапочка его. А вот и палочка-клюшка его Бабушки. А ты кто?
— Я-то? – заметил Заяц. – Да я тоже вроде тебя,белый весь… словно из снега слеплен.
— Не Тимоша ли тебя слепил?
— Нет-нет… Мы Божьи звери.
Пошел Снеговик дальше. «Какие-такие звери… Как это Божьи… Что это?» — думалось ему. И ушел он в далекую чащу, а там, переходя засыпанный снегом овраг, провалился сквозь сугроб куда-то вниз.
А там была берлога, и в ней жила Медведица с Медвежонком, который был еще так мал, что лежал в люльке и сосал молоко из бутылочки. Медведица мирно покачивала люльку и напевала:
Спи, ушастый мой Мишутка,
Спи, расти, малютка-зверь.
На дворе зима – не шутка,
Дед Мороз стучится в дверь…
Тихо-тихо здесь было. И вдруг посыпались с потолка ветки и снег… Странное белое существо свалилось на пол, устланный сухой ароматной травой.
Встал Снеговик, поправил шапочку, посмотрел на Медведицу и спросил:
— Ничего, что я тут оказался? А ты кто, тоже из божьих зверей, как Заяц?
Нахмурилась Медведица, готовая грозно зарычать, но подумала: «Человек не человек… Колпачок с кисточкой… пуговицы… палка… Что за создание?»
— Не с неба ли ты свалился, — сказала она. –Кто же не видал медведей, хотя бы на картинке в детской книжке?
— Я еще ничего такого не видал.
— А что ты делаешь в лесу?
— Ничего.
— Куда же ты путь держишь?
— Не знаю.
Задумалась Медведица, глядя на Снеговика. «Странное, но безобидное существо, — подумала она. –Чем бы его приветить? Предложу-ка ему чаю с медом».
— Так… А вот выпей-ка чайку с медом, согрейся, — сказала она и поставила перед Снеговиком дымящуюся паром чашку.
Посмотрел Снеговик на эту чашку и вдруг чего-то испугался, что в его жизни случилось в первый раз.
— Нет-нет! – воскликнул он. – Я лучше уж пойду так… Где у тебя тут дверь-то?
И ушел.
Долго ходил Снеговик по лесу, много чего узнал. Говорил с Лисой. Побывал в домике у Тетерева. С Горностаем побеседовал. А Ворон долго не отпускал его, все удивляясь тому, как он искусно вылеплен. Он даже кисточку колпака потрогал клювом.
— Тимоша, говоришь, сделал? Молодец какой… А сюда ты пришел зачем? Жить у нас?
Очень уж ему весело было глядеть на белые березки, опушенные инеем, на волны сугробов, испещренных следами, сверкающих золотыми искрами от солнечных лучей… Да и ночью в лесу было неплохо. Яркий свет луны заливал все вокруг зеленоватым светом. В тишине только деревья потрескивали иногда от мороза да слышался крик филина.
Беседовал Снеговик и с Мышами, которые под снегом прокладывали себе дороги. А однажды увидел Снегиря, который клевал мерзлую гроздь рябины, — поговорил с ним и пригласил его к себе в гости. Все звери и птицы удивлялись тому, как искусно Тимоша вылепил Снеговика, такого изумленного и улыбающегося.
Много раз Тимоша просился в лес, но его все не пускали, — то мама, то бабушка. А ему хотелось отыскать Снеговика и узнать, как это он так ушел, и почему, и что он в лесу теперь делает… И лес-то был совсем рядом, нужно было только небольшое поле пересечь. Однажды он так сильно просился, что ему сказали:
— Иди, только ненадолго. Не заставляй нас тут волноваться!
Встал Тимоша на лыжи, взял палки и быстро-быстро покатил к лесу. День был ясный, — а то его и не пустили бы, если бы не так .
Ну вот и елки. Сугробы кругом… Стал Тимоша к следам приглядываться: птичьи… заячью… И вдруг увидел следы больших валенок и рядом ямочки. Снеговик прошел! Обрадовался Тимоша и двинулся по следу. Шел-шел и уперся в большой, выше его роста, сугроб, а в нем увидел ледяную дверь. Удивился отрок, стал думать, что теперь делать… А в это время Снеговик-то увидел его из окна, открыл дверь и сказал:
— Входи, Тимоша! Как уж я рад видеть тебя в своем доме!
Въехал Тимоша в комнату Снеговика прямо на лыжах. Огляделся. Как все хорошо здесь устроено! Стены ровные… Окошечко со льдинками вместо стекла. Круглый стол из снега… табуреточки… В углу стоит деревянная лопата. А на столе – чаща ледяная с мерзлой рябиной и разными семенами, — это Снеговик держал угощение для своих новых друзей – Ворона и Снегиря.
Понял Тимоша, — не уйдет теперь его Снеговик из леса, не захочет стоять на деревенском дворе возле поленницы…
Надо было возвращаться домой.
— Проводи меня, Снеговик, хоть до поля, — попросил Тимоша.
— Пойдем! – сказал тот. – Но уж в поле-то я не пойду.
И вот идут они вдвоем по лесу. Тимоша потихоньку скользит на лыжах, а Снеговик грозно ступает своими валенками прямо по сугробам. Ему не тяжело. Он улыбается.
Иногда они останавливались и Снеговик говорил:
— Смотри, Тимоша, как эти березки весело белеют, какие хрупкие веточки у них… А вот эта сосна словно самим солнышком покрашена в огненные тона… Приглядись, как переливаются в снегу блестки всех цветов, словно это ночные звезды оставили свой тихий свет…
Посмотрел Снеговик на синее небо, улыбнулся:
— Как хорошо-то, Тимоша!..
Встретился им Заяц, который очень приветливо поздоровался со Снеговиком. А вот и Ворон.
— Так это и есть твой Тимоша? – крикнул он с ветки, на которой сидел.
— Он, он! – заулыбался Снеговик.
— Ах, какой молодец ты, Тимоша! – сказал Ворон. – Какого славного Снеговика вылепил! Нам с ним в лесу куда веселее жить стало.
«А про весну и лето Снеговик мой ничего не знает, — думал печально Тимоша. – Я вот жду не дождусь весны-то, а он думает, верно, что вот так и всегда зима будет… Бедный ты мой Снеговик!» Чуть не заплакал Тимоша от жалости к Снеговику, представляя, как он постепенно начинает таять и, наконец, от него останется лужица воды…
«Не буду я его звать к нам в деревню, — продолжал Тимоша свои грустные размышления. – Пусть уж поживет-порадуется в зимнем лесу… Вижу, что его все там любят».
А в лесу ни Заяц, ни Ворон, ни Снегирь, никто-никто не сказал Снеговику, что зима-то уже на исходе, — вон дни какие стали длинные да яркие!
— Ты, Снеговик, — сказал ему однажды Ворон, — теперь уж перестань гулять днем. Сиди у себя. А выходи ночью. И я с тобой буду прогуливаться. Мне, старику, все равно не спится…
Так и гуляли они по ночам до самой весны.
