— В полудреме, Медвежонок, можно вообразить все, что хочешь, и все, что вообразишь, будет как живое. И тогда то…
— Ну!
— Тогда то…
— Да говори же!
— И тогда то… слышны звуки и голоса. Ёжик глядел на Медвежонка большими круглыми глазами, как будто сию минуту, вот прямо сейчас, догадался о чем то самом важном.
— И кого ты слышал? — шепотом спросил Медвежонок.
— Сегодня?
— Ага.
— Зяблика, — сказал Ёжик.
— А вчера?
— Лягушку.
— А что она сказала?..
— Она — пела. — И Ёжик закрыл глаза.
— Ты ее и сейчас слышишь?
— Слышу, — сказал Ёжик с закрытыми глазами.
— Давай я тоже закрою глаза. — Медвежонок закрыл глаза и встал поближе к Ёжику, чтобы тоже слышать.
— Слышишь? — спросил Ёжик.
— Нет, — сказал Медвежонок.
— Ты впади в дрему.
— Надо лечь, — сказал. Медвежонок. И лег.
— А я — возле тебя. — Ёжик сел рядом. Ты только представь: она сидит и поет.
— Представил.
— А вот сейчас… Слышишь? — И Ёжик по дирижерски взмахнул лапой. — Запела!
— Не слышу, — сказал Медвежонок. — Сидит, глаза вытаращила и молчит.
— Поговори с ней, — сказал Ёжик. — Заинтересуй.
— Как?
— Скажи: «Мы с Ёжиком из дальнего леса пришли на ваш концерт». Медвежонок пошевелил губами.
— Сказал.
— Ну?
— Молчит.
— Погоди, — сказал Ёжик. — Давай ты сядь, а я лягу. Та-ак. — И он забубнил что то, укладываясь рядом с Медвежонком в траву.
А день разгорался, и высокая стройная осень шаталась соснами и кружилась палым листом.
Медвежонок давно открыл глаза и глядел теперь на рыжие деревья, на ветер, который морщил лужу, а Ёжик все бормотал и пришептывал, лежа рядом в траве.
— Послушай, Ёжик, — сказал Медвежонок, — зачем нам эта лягушка, а?
Пойдем наберем грибков, зажарим! А я для тебя яблочко припас.
— Нет, — не открывая глаз, сказал Ёжик. — Она запоет.
— Ну и запоет. Толку-то?
— Эх ты! — сказал Ёжик. — Грибки! Яблочки!.. Если б ты только знал, как это — звуки и голоса!
